///Ю. Варшавский. Суд по делу И. А. Бродского 13 марта 1964 г.

Ю. Варшавский. Суд по делу И. А. Бродского 13 марта 1964 г.

П Р О Т О К О Л

выездного заседания Дзержинского народного суда по делу И. А. Бродского, обвиненного в тунеядстве.

13 марта 1964 г.

Клуб 15-ой ремстройконторы

(Набережная Фонтанки, д. 22)

Составе суда:

Председатель – судья Е. А. Савельева

Народные заседатели – Т. Я. Тяглый (рабочий) и М. И. Лебедева (пенсионерка).

Судья устанавливает личность Бродского; задает ему вопросы о возрасте, образовании, трудовом стаже, службе в Советской Армии.

Бродский, отвечая на вопросы судьи, сообщает:

– Год рождения – 1940;

– Образование – 7 классов;

– Трудовой стаж – 2 года 8 месяцев;

– От службы в армии освобожден по болезни (психастения, врожденный порок сердца).

Судья: Имеете ли награды и заслуги перед Родиной?

Бродский: Нет, не имею.

Тяглый просит Бродского перечислить места работы.

Бродский перечисляет: фрезеровщик, техник-геофизик, санитар, кочегар, фотограф и т.д. – всего 13 мест работы.

Тяглый: Имеете ли специальное образование?

Бродский: Нет.

Адвокат (З. А. Топорова): Чем вы занимались с сентября 1962 года?

Бродский: Я работал над стихотворными переводами по договорам.

Адвокат: Имелся ли у вас какой-нибудь договор в момент задержания?

Бродский: Да. Был договор на переводы для сборника «Голоса друзей».

Адвокат: Сколько договорных работ было вами выполнено с осени 1962 года?

Бродский: Я выполнил 4 работы по договорам и 1 по трудовому соглашению. Кроме того, 2 работы были мной выполнены без договоров.

Судья: Осуществлен ли вами труд по этим договорам?

Бродский: Да.

Судья: Какова общая сумма вознаграждений, полученных вами по договорам?

Бродский: 220 или 230 рублей.

Судья: Это за какой период?

Бродский: С октября 1962 г. по ноябрь 1963 г.

Судья: Нет ли каких-либо ходатайств у адвоката?

Адвокат: Есть несколько ходатайств.

Первое – допросить в качестве свидетеля профессора Адмони.

Судья: Зачем это нужно?

Адвокат: Для характеристики работы Бродского в области художественного перевода. Профессор Адмони – квалифицированный специалист в этой области.

Второе – прошу приобщить к делу: документ от ленинградской телестудии о телефильме «Баллада о буксире», сценарий которого написал Бродский; справку о работах по переводу, выполненных Бродским без договоров; отзыв бюро секции переводчиков о работе Бродского.

Третье – предъявляю для обозрения договор на 220 строк для сборника «Голоса друзей» и книгу «Поэты Югославии», в которой помещены два стихотворения, переведенные Бродским.

Судья: Гражданин Бродский, вы имеете какие-либо соображения по ходатайствам адвоката?

Бродский: Я поддерживаю эти ходатайства.

Судья: Имеются ли ходатайства у вас?

Бродский: Да. Я прошу ознакомить меня с материалами дела.

Судья: Почему вы не ознакомились с ним раньше?

Бродский: Я не знал, что имею на это право.

Судья: Почему адвокат не сказала вам своевременно, что вы имеете право ознакомиться с делом?

Бродский: Вначале я находился в камере предварительного заключения, затем -в больнице на экспертизе. Ни в одном из этих мест я не имел возможности встретиться с адвокатом.

Судья: Поступило ходатайство штаба народной дружины об участии в процессе т. Сорокина в качестве общественного обвинителя. Гр. Бродский, вы не возражаете против этого ходатайства?

Бродский: Возражаю.

Судья: Почему?

Бродский: Потому что на протяжении последних трех месяцев дружина ведет себя по отношению ко мне совершенно неподобающим образом.

Адвокат поддерживает ходатайство Бродского.

Суд совещается на месте.

Судья объявляет определение. Ходатайства адвоката о приобщении к делу и обозрении ряда материалов удовлетворить (кроме одного почтового перевода, относительно которого не ясно, кому и за что переводятся деньги, и отзыва от секции переводчиков, не оформленного официально). Ходатайство о допросе свидетеля Адмони удовлетворяется. Ходатайство народной дружины об участии общественного обвинителя т. Сорокина удовлетворяется. Объявляется перерыв для ознакомления Бродского с материалами дела.

(после перерыва)

Судья разъясняет Бродскому и Сорокину их права:

– обращаться к суду с ходатайствами,

– давать объяснения,

– задавать вопросы свидетелям.

Сорокин обращается с ходатайством: приобщить к делу письмо начальника геологической партии, работая в которой Бродский вел себя недостойно и из которой он сбежал до окончания полевого сезона.

Бродский ходатайствует об изъятии из дела стихов, приведенных на таких-то его страницах и не принадлежащих перу Бродского. Он просит также исключить из дела письма, дневник и тетрадь 1958 г., поскольку эти материалы не относятся к периоду, который рассматривается судом.

Адвокат высказывается против приобщения к делу письма начальника геологической партии, так как неясно, кем оно подписано, кому адресовано и как оказалось в редакции газеты.

Бродский просит вызвать автора этого письма в качестве свидетеля, если письмо будет приобщено к делу.

Судья: Для чего это нужно?

Бродский: Чтобы я мог задать ему вопросы.

Суд совещается.

Судья объявляет определение: Ходатайство Бродского относительно сихов на таких-то страницах дела обсудить в ходе заседания, если эти стихи окажутся существенными для суда. Тетрадь и другие материалы 1958 года из дела не изымать, но выслушать объяснения Бродского, если он пожелает их дать. Письмо из геологической партии к делу не приобщать, а обозреть.

Затем судья объявляет состав суда.

Адвокат: Что, свидетели не удаляются из зала суда?

Судья: Характер дела этого не требует.

Судья оглашает заключение Районного отдела милиции.

Гр. Бродский, Иосиф Александрович, проживает там-то. За период с 1956 по 1961 г. сменил 13 мест работы. (Перечисляются с указанием причин увольнения). Итого за время с 1956 по 1963 гг. проработал 2 г. 8 мес. Является призывником II категории, как единственный кормилец. Фактически, однако, единственным кормильцем его считать нельзя, так как отец Бродского – пенсионер и внештатный фотокорреспондент. Ленинградская общественность уже не раз реагировала на паразитический образ жизни Бродского – называются фельетоны и статьи в газетах. Бродскому неоднократно делались предупреждения о трудоустройстве. Предупреждения он не подписывал и на работу не поступал. Далее следует ссылка на Указ Президиума Верховного Совета РСФСР от 4 мая 1961 г. И решение – передать дело Бродского в суд. Заключение утверждено прокурором.

Гражданин Бродский, вам понятно?

Бродский: Понятно.

Судья: Дайте объяснения.

Бродский: Я начал работать с 15 лет. Частая смена мест работы объясняется моей любознательностью, стремлением больше увидеть и узнать. После сделанного мне предупреждения я поступил на работу, а в последующее время работал по договорам. 17 декабря мне было сделано очередное предупреждение о трудоустройстве в десятидневный срок. Я беседовал с юрисконсультом, сказал ему, что работаю по договорам и спросил, могу ли я при этом подвергаться преследованию как тунеядец. Юрисконсульт заверил меня, что не могу. Я не подписал предупреждение, так как не считал себя тунеядцем.

Судья: Вы не объяснили главного.

Бродский: С семнадцати лет я пишу стихи. Это мое главное дело вне зависимости от их публикации или общественного признания. Все, что я делал, я делал к славе моей Родины. Со временем взгляд на мое творчество и мое поведение переменится.

Тяглый: Что именно вы считаете полезным в вашей деятельности? Частую смену работы?

Бродский: Я менял работу потому, что хотел знать возможно больше о жизни.

Тяглый: Что именно интересовало вас в жизни?

Бродский: Люди. Их мысли и чувства.

Судья: Так в чем же все-таки, на ваш взгляд, состоит польза, которую вы приносите обществу?В ваших так называемых «стихах» или еще в чем-нибудь?

Бродский: В моей работе, в моих стихах. Все, что написано о них в деле – бездоказательная хула или ложь.

Судья: Как вы понимаете свою трудовую деятельность?

Бродский: Я убежден, что каждое слово, мной сказанное или написанное, принесет пользу – духовную, культурную – людям, живущим в этой стране. Кстати, я прошу не применять по отношению к моим стихам слова «так называемые». Это звучит оскорбительно.

Лебедева: Изучали ли вы языки?

Бродский: Да, изучал английский и польский.

Лебедева (показывает сборник югославских поэтов): но здесь перевод не с польского.

Бродский: Это перевод с сербского. Я его немного знаю. Кроме того, я пользовался подстрочником.

Сорокин: Что же, вы считаете, что наши современники не доросли до понимания вашего творчества?

Бродский: Нет, просто у меня было мало публикаций. Это не непонимание, а неведение.

Сорокин: Как вы считаете, можно было прожить на заработанные вами по договору деньги?

Бродский: Находясь в камере предварительного заключения, я в течение шести дней расписывался за питание на 40 копеек в день. Простой арифметический подсчет показывает, что на деньги, которые я зарабатывал, прожить можно.

Сорокин: Почему вы не захотели служить в Советской Армии?

Бродский: Я был освобожден от военной службы.

Адвокат: Скажите, что вами написано и опубликовано в 1963 году?

Бродский: – Переводы в сборнике «Заря над Кубой»,

– Переводы в сборнике поэтов Югославии

– Детские стихи в журнале Костер

– Сдан сценарий по договору с телестудией.

Адвокат: Считаете ли вы это свою работу полезной?

Бродский: Да, считаю.

Адвокат: Имеются ли отзывы специалистов о вашей работе по переводу стихов?

Бродский: Да. В деле находятся отзывы Маршака и Чуковского, в которых содержится даже слишком высокая оценка моей работы.

Адвокат: Публиковались ли ваши произведения

в странах народной демократии?

Бродский: Публиковались. Небольшая поэма напечатана одним из польских издательств. Книжка стихов вышла в Югославии.

Адвокат: Каков приблизительно объем подготовительной, черновой работы, проб, вариантов, предшествующих созданию перевода.

Бродский: В печать попадает около одной шестой от всего написанного в процессе работы над переводом.

Адвокат: Поддерживали ли вы связь с секцией переводчиков Союза Писателей?

Бродский: Да, поддерживал. Несколько раз выступал на семинаре.

Судья: Но ведь речь сегодня идет о работе, а не о выступлениях.

Адвокат: Выступление поэта – одна из форм его работы. (Бродскому) Скажите, все ли документы о ваших заработках вы представили суду?

Бродский: Нет, не все.

Адвокат: Какие суммы были вами получены?

Бродский подсчитывает

Адвокат: Вы жили в семье?

Бродский: Да.

Адвокат: С общим бюджетом?

Бродский: Да.

Адвокат: В деле имеются документы о том, что в январе вы скрывались. Где вы были в это время?

Бродский: Я был в Москве. Я ездил туда для заключения договора.

Судья: Ну, и как? Подписали договор?

Бродский: Нет, не подписал. Но это – чистая формальность. Позже договор был прислан мне для подписи.

Адвокат: Теперь договор находится здесь?

Бродский: Да.

Адвокат: Сколько вам было лет в 1956 году?

Бродский: Пятнадцать.

Адвокат: Почему между периодами вашей работы в различных организациях были большие перерывы?

Бродский: Я работал на сезонных работах в геологических партиях. Летние заработки в экспедиции давали мне возможность в течение зимы спокойно заниматься литературной работой.

Судья: В договоре о сборнике «Заря над Кубой» указана сумма гонорара 19 рублей. Вы же называли другую, гораздо более высокую сумму. В договоре о сборнике «Поэты Югославии» указано 17 рублей; вы и в этом случае назвали другую сумму.

Бродский: В договорах указаны размеры аванса.

Судья: Но здесь написано, что это полные выплаты.

Бродский: Это – ошибка.

Судья: Вы предлагаете суду не верить официальным государственным документам?

Бродский: Нет, но их нужно уточнить.

Судья упоминает о каком-то расторгнутом договоре.

Бродский объясняет причины его расторжения.

Судья: Почему вы не получали никаких выплат от Ленинградского отделения Гослитиздата?

Бродский: Я не имел дела с этим отделением.

Судья: Почему вы подолгу нигде не работали?

Бродский: Я уже говорил об этом. Из числа мест, где я работал, четыре связаны с полевыми сезонами в геологических организациях. Денег, которые я там получал, хватало на зиму.

Судья: Значит так: заработали денег, и можно не работать. Таков подход к труду у советского человека?

Бродский: Я работал и зимой: писал, переводил.

Судья: Но ведь это не мешало вам кроме того и трудиться. У нас многие пишут без отрыва от производства.

Бродский: Я слишком серьезно отношусь к своему творчеству, чтобы заниматься им урывками.

Судья: Почему вы нигде не учились?

Бродский: Я не ощущал в этом необходимости. Тому, что я хочу делать, не учатся.

Судья: Как вы понимаете свое участие в великом созидательном труде советского народа?

Бродский: Строительство коммунизма это не только работа у станка и плуга, но и интеллектуальная работа по созданию духовных ценностей, не имеющая материального воплощения.

Судья: Как вы мыслите свою будущую трудовую деятельность?

Бродский: То, что я сделал до сих пор, еще очень незначительно. Кроме того, поскольку я теперь вижу, что мое положение противоречит каким-то нормам, я поступлю на какую-нибудь работу.

Заседатель: Каждый советский человек знает, что он должен трудиться. А вы знаете это?

Бродский: Я тружусь.

Судья: Сделали ли вы выводы из статьи в газете и откликов на нее?

Бродский: Статья полна лжи. Выводы из лжи я делать не мог.

Заседатель: Почему вы не подписали предупреждение о трудоустройстве?

Бродский: Я не подписал его так как не считал себя тунеядцем.

Заседатель: Вы сказали здесь, что собираетесь поступить на постоянную работу. Почему вы не сделали этого раньше?

Бродский: Раньше я не знал, что мой образ жизни противоречит закону или каким-либо принятым обществом нормам.

(после неясного диалога между судьей и адвокатом)

Адвокат: Вы утверждаете, что в документах дела отражены не все полученные вами суммы…

Судья: Этот вопрос уже обсуждался. Отклонен вопрос.

Сорокин: Могли ли вы переводить с сербского языка, которого вы не знаете, без помощи чужого труда?

Бродский объясняет специфику работы в области поэтического перевода, роль подстрочника, соотношение между подстрочным и поэтическим переводом.

Сорокин: Дает ли вам право ваше «творчество» называться писателем и быть членом Союза Писателей?

Бродский: Нет, не дает.

Адвокат: Какие именно факты искажены в упоминаемой газетной статье?

Бродский: В статье верно названы только мои имя и фамилия. Неверно указан мой возраст; мне приписаны чужие стихи; в статье фигурируют «факты», которых не было вообще, и события пятилетней давности, которые выдаются за более близкие. Вся статья – сплошная дезинформация.

Адвокат вносит ходатайство о проверке размеров аванса и гонорара по договорам и об установлении точно суммы полученных Бродским денег. Напоминает, что определение суда от 18.2.64 г., предписывавшее милиции выяснить эту сумму, выполнено не было.

Сорокин: Документов в деле и так хватает.

Судья отклоняет ходатайство адвоката.

Допрос свидетелей

  1. Грудинина Наталья Иосифовна

Член Союза Советских Писателей, поэтесса.

Является членом Союза Писателей с 1949 г. Руководит работой молодых авторов в лит. объединении з-да «Светлана» и во Дворце пионеров. Составитель и редактор четырех сборников, в которых напечатаны стихи двухсот молодых поэтов. Стихи Бродского впервые прочла в 1959-1960 гг.

Судья: Как попали в ваши руки стихи Бродского?

Грудинина: Я видела их у молодежи.

Судья: У какой молодежи?

Грудинина: У дворцовских ребят, у молодых поэтов. Фамилии вас интересуют?

Судья: Нет, фамилии нас не интересуют. Продолжайте, пожалуйста.

Грудинина характеризует прочитанные ею в 1959 году стихи Бродского. В целом они весьма несовершенны, но в них встречаются отдельные строки и целые куски, безусловно представляющие собой истинные поэтические находки.

После статьи о Бродском, напечатанной в газете в 1963 г., я решила ближе познакомиться с Бродским и пригласила его к себе. Он принес рукописи выполненных им переводов. В частности – перевод поэмы Галчинского 368 строк. На основании этих переводов я пришла к заключению о высоком профессиональном уровне, достигнутом Бродским, и о наличии у него специфического таланта художественного перевода. Что касается поэмы Галчинского, то ее перевод потребовал не менее пяти месяцев напряженного труда. Поэтому я сочла себя в праве вмешаться и, выступив свидетелем, заявить о большой работе, которую выполняет Бродский. Кроме того, мне известно, что Бродский ведет стесненный материально образ жизни. Отказывает себе в одежде, развлечениях, в удовольствиях, естественных для молодого человека его возраста. Его жизнь – беспрерывный труд. Его нельзя упрекнуть ни в пьянстве, ни в разврате, с которыми до сих пор приходится иногда бороться в среде молодых писателей, более признанных, чем Бродский.

Теперь я хотела бы дать кое-какие разъяснения о природе писательского труда….

Судья: Это не требуется.

Грудинина: Как переводчика, я ставлю Бродского на голову выше некоторых печатающихся.

Судья: Скажите, почему Бродский не входит в число тех молодых поэтов, которым все – и, в частности, вы – уделяют столько внимания?

Грудинина: Он обращался с просьбой принять его в литературное объединение, когда ему было 18 лет. Его стихи мне тогда не понравились, и я оттолкнула его своими руками, о чем сейчас очень сожалею.

Судья: Вы выступили здесь от себя, от Союза или от какой-нибудь группы молодых писателей?

Грудинина: От себя.

Заседатель: Вы знаете, что Бродский работал сам? Или он пользовался чьей-либо помощью?

Грудинина: Я не видела, как сидит Бродский за письменным столом, но я не видела также, как сидит за письменным столом Шолохов. …

Судья: Как вы можете сравнивать Бродского с классиком советской литературы?!

Заседатель: Вы тоже языки изучали самостоятельно, как Бродский?

Грудинина отвечает, какие языки она изучала в Университете, какие – самостоятельно.

Судья: Пытались ли вы повлиять на Бродского, чтобы он учился?

Грудинина: Если Бродский нуждается в учебе, я с удовольствием буду с ним работать.

Судья: А учиться ему, значит, не обязательно?

Грудинина: Я думаю, что он может многого достигнуть самообразованием.

Сорокин: Подробно ли Бродский рассказал вам о себе?

Грудинина: Об этом мне трудно судить, так как я не знаю о нем того, что он не рассказывал.

Сорокин: Известны ли вам стихи Бродского, в которых рифмуется брань?

Грудинина: Порнографические стихи Бродского мне неизвестны.

Адвокат: Скажите, является ли предосудительной работа по переводу стихов с использованием подстрочника?

Грудинина: Многие переводы выполняются с помощью подстрочника. Это нормальная форма работы над поэтическим переводом. Гитович, например, преводил с древнекитайского только по подстрочникам.

Адвокат: Уменьшается ли сумма гонорара при использованиии подстрочного перевода?

Грудинина: Да, естественно.

Адвокат: Как вы оцениваете затраты труда на перевод двух стихотворений, опубликованных в сборнике «Поэты Югославии»?

Грудинина характеризует ориентировочное время, потребовавшееся для работ над этими переводами. Вообще 1963 год для Бродского был годом, наполненным напряженным трудом.

Адвокат: Каков приблизительно заработок молодых переводчиков?

Грудинина: Он очень невысок. Среди начинающих поэтов-переводчиков известна шуточная пословица: разница между переводчиком и тунеядцем состоит в том, что тунеядец не работает, но ест, а переводчик работает, но не ест.

Судья: Это нам непонятно. Только в нашей стране труд творческой интеллигенции ценится высоко и оплачивается пропорционально его результатам. Как следует относиться к вашему заявлению – вы сказали это всерьез или в шутку?

Грудинина: Как я и сказала, это шутка, но шутка с серьезным основанием.

 

  1. Эткинд Ефим Григорьевич

Член Союза Советских Писателей, доцент Пед. Института им. Герцена

Судья: (Затруднившись в выговоре фамилии): У вас очень трудная фамилия, передайте ваш паспорт секретарю. Расскажите, пожалуйста, о себе и о том, что вам известно по существу дела.

Эткинд: Я – член Союза Писателей с 1956 года, доцент института им. Герцена. Руковожу семинаром молодых переводчиков, редактирую устный альманах «Впервые на русском языке».

С Бродским я встретился в марте 1963 г. Его поэтические переводы были рекомендованы мне для устного альманаха…

Судья: Кем рекомендованы? Частным порядком?

Эткинд: Да, частным. Бродский прочел нам поэму Галчинского «Заговоренные дорожки» и еще два стихотворения. Все переводы произвели на аудиторию очень сильное впечатление. Нас поразила энергия, блеск стиха; чувствуется редкий темперамент. Для того, чтобы нам легче было сравнивать звучание перевода с оригиналом, мы попросили Бродского прочесть что-нибудь по-польски. Он отказывался, ссылаясь на недостаточное знание языка. В конце концов нам удалось его уговорить. Он прочел наизусть большой отрывок из поэмы. Знатоки польского языка говорили, что читал он превосходно. Другие переводы Бродского, которые я изучал позже, меня не разочаровали. Его переводы в сборнике югославских поэтов принадлежат к числу лучших. Наблюдая за работой Бродского, я пришел к выводу о том, что основная его черта – необыкновенное трудолюбие. Не говоря уже о работе над поэтическими переводами, можно представить себе, каких усилий потребовало от него самостоятельное изучение английского языка. Я говорил с ним о передовой американской драматургии; он читал много пьес в оригинале и высказывал о них суждения, достойные специалиста.

Судья: Вы говорите об иностранной литературе. А как разбирается Бродский в нашей советской литературе?

Эткинд: Мы говорили об американской драматургии в связи с проблемами перевода. При достигнутом Бродским уровне формального стихотворческого мастерства ему было бы легко халтурить. Он мог бы выдавать сотни строк в месяц…

Судья: Но свидетель Грудинина сказала, что поэтический перевод – очень трудное дело!

Эткинд: Я говорю о том, что при безответственном отношении к работе он мог бы гнать строчки и зарабатывать много денег. Его малые заработки – свидетельство того, что он настоящий литератор, требовательно относящийся к своему труду. К своей оценке переводческой работы Бродского я хотел бы присоединить мнение еще двух человек – признанных специалистов в области поэтического перевода. Это Корней Иванович Чуковский и Самуил Яковлевич Маршак.

Судья: Свидетель в суде должен выступать только от своего имени. Скажите, почему «необыкновенное трудолюбие» Бродского не дало писателям основания принять Бродского в свой коллектив?

Эткинд: Мне кажется, он является членом писательского коллектива.

Судья: Я спрашиваю о том, почему он не принят в состав Союза Писателей?

Эткинд: Для этого у него еще слишком мало напечатанных стихов.

Судья: Состоит ли Бродский в каком-либо обществе молодых поэтов?

Эткинд: Да, наш семинар представляет собой именно группу молодых поэтов.

Судья: И он является членом этой группы?

Эткинд: Да, он входит в нее в том смысле …

Судья: А без смысла?

Эткинд: Не понимаю, как это «без смысла».

Судья: Скажите, вы и сейчас продолжаете работать в институте им. Герцена?

Эткинд: Да

Судья: И ваша трудовая деятельность протекает без каких-либо недоразумений или неприятностей на работе? Вы понимаете, о чем я говорю.

Эткинд: В последний раз я был в институте два дня тому назад, и никаких неприятностей к тому времени у меня не было.

Заседатель: Почему Бродский не учится?

Эткинд: Он многому научился сам и хорошо работает.

Заседатель: Могли ли бы вы порекомендовать ему немного поучиться?

Эткинд: Я ему это порекомендую.

Адвокат: В деле фигурирует подписанный Воеводиным отзыв о Бродском от комиссии Союза Писателей по работе с молодыми. Как член комиссии скажите, обсуждался ли этот отзыв на ее заседании.

Эткинд: Нет, не обсуждался. Я был на всех заседаниях комиссии, но ничего об этом отзыве не слышал.

Адвокат: Какой пост занимает в комиссии Воеводин?

Эткинд: Технический секретарь.

 

  1. Смирнов Иван Иванович

Начальник Дома Обороны.

Смирнов: Если бы все относились к накоплению материальных богатств в нашей Родине так, как относится Бродский, то жизнь в нашей стране давно бы замерла. Разум Бродского направлен по кривому пути. Бродский дошел до того, что уклонился от священной обязанности каждого советского человека – от службы в Советской Армии. Он говорил здесь, что освобожден от службы по болезни. Это – ложь. Он получил освобождение как единственный кормилец а какой же он кормилец, когда ему родители помогали! Справка из жилконторы – ложная. Нужно еще разобраться в том, как Бродскому удалось ее получить. Второе освобождение, в 1962 году, Бродский получил по болезни, но и эта справка вызывает сомнения. В голове у Бродского царит политическая путаница. В письмах его встречаются антисоветские фразы. Многое в них и так называемых «стихах» Бродского уходит за красную черту (это его выражение). Все это – влияние Уманского и Шахматова – его дружков, находящихся в настоящее время в заключении за антисоветскую деятельность. С помощью сомнительной справки из нервного диспансера Бродскому удалось сорвать первое судебное разбирательство. Все эти справки – фокусы сиятельных друзей и покровителей Бродского.

Судья: Знаете ли вы Бродского?

Смирнов: Да, я знаю его по выступлениям печати и со слов осведомленных людей.

Адвокат: Подвергаете ли вы сомнению справки, на основании которых Бродский был освобожден от военной службы?

Смирнов: Первая справка – ложная; как я уже говорил, Бродский фактически не является кормильцем семьи. Вторую справку я считаю сомнительной на основании ложности первой.

Адвокат: Какие факты подтверждают тунеядство Бродского?

Смирнов: Человек в 24 года должен работать.

Бродский: Скажите, что именно было написано во второй справке; на основании какой болезни мне было дано освобождение от военной службы?

Смирнов называет диагноз.

Бродский обращает внимание суда на то, что Смирнов назвал не ту болезнь, которая указана в справке.

Скажите, каким образом вы ознакомились с моими делами?

Смирнов: Я был ознакомлен с документами как начальник Дома Обороны.

Бродский: Что позволяет вам судить о литературных качествах моих произведений?

Смирнов: Университетское образование и 12 лет работы в качестве журналиста.

Бродский: Уверены ли вы в том, что стихи, известные вам как стихи Бродского, действительно написаны мною?

Смирнов: Да, уверен.

Бродский: Почему вы в этом уверены?

Смирнов: Мне сказали в Союзе Писателей.

 

  1. Логунов Федор Осипович

Заместитель директора Эрмитажа

Логунов: Мне не совсем удобно выступать свидетелем по этому делу, потому что я познакомился с Бродским только здесь, на суде. Но я, как и все присутствующие, могу сказать: так жить нельзя! Я ничего не могу сказать по поводу стихов Бродского и других вещей, о которых говорили другие свидетели, но очень хочется возразить Бродскому. Я тоже много вращался с писателями И вот я сравниваю Бродского с Олегом Шестинским. Он поэт, и Бродский называет себя поэтом. Но Шестинский живет полной жизнью, он ездил в колхозы с агитбригадами, много учился, окончил два университета. А Бродский не хочет ни учиться, ни работать, отгораживается от жизни общества.

Судья: Имеются ли вопросы к свидетелю?

Адвокат: Я протестую против привлечения в качестве свидетелей людей, которые до суда ни разу в жизни не видели Бродского. По существу здесь выступали не свидетели, а общественные обвинители.

Судья: Эти свидетели вызваны по ходатайству общественных организаций Ленинграда.

Бродский: Каких именно общественных организаций?

Судья: В частности – по ходатайству народной дружины Дзержинского района.

 

  1. Денисов Павел Николаевич

Трубоукладчик УНР-20

Денисов: Бродского я не знаю лично. Знаком с ним по выступлениям ленинградской печати и выступаю здесь как гражданин и представитель общественности. Когда я услышал, что есть такой поэт Бродский, я пошел в библиотеку, но там его стихов не нашел. Мои товарищи по факультету журналистики, где я учусь на вечернем отделении, тоже такого поэта не знают. Я за свою жизнь сменил только два места работы. По своему опыту я знаю, что для освоения новой профессии нужно много времени. А Бродский переходил с работы на работу и нигде ничему не мог научиться. К литературной молодежи у нас в стране относятся очень заботливо. Я сам участвую в литературном объединении, тоже начинаю писать, и ко мне относятся очень внимательно. Из документов мне известно, что Бродский докатился до того, что полемизировал с Карлом Марксом, не согласен с диалектическим материализмом. Как могла тов. Грудинина защищать такого человека!

Адвокат: откуда у вас сведения о том, что Бродский полемизировал с Марксом?

Денисов: На этот вопрос я отказываюсь отвечать.

 

  1. Николаев Анатолий Антонович

Пенсионер

Николаев: Лично я с Бродским не знаком, но фактически знаю его давно – уже три года. И знаю очень хорошо. Я знаю его по тому тлетворному влиянию, которое он оказывает на молодежь. Мне тяжело об этом говорить. Я – отец. На личном опыте убедился в том, как тяжело родителям, когда дети их катятся по плохой дорожке, ведут себя, как Бродский. Я видел у своего сына толстую поэму Бродского и его разрозненные стихи. Я их не читал, но могу представить себе, о чем там говорится. Знаю я Бродского и по делу Уманского, к которому тоже имел отношение мой сын. Бродский, конечно, знал, не мог не знать настроения Уманского. В словах, которые говорил здесь Бродский, я узнал то, что отвечал мне мой сын. В ответ на предложение работать он приводил мне пример Бродского. Я удивляюсь родителям Бродского, которые растят антиобщественного человека, паразита. Он не просто бездельник, а воинствующий тунеядец. По отношению к таким мы должны действовать беспощадно. (Аплодисменты).

 

<Запись прекращена по техническим причинам>

СВ: От себя добавлю, что запись была прекращена, потому что папу вывели из зала суда за неподобающее поведение. Я тогда еще был мал, а не то мне было бы за него стыдно.

2020-08-27T05:59:32+00:00